Сбор труппы в Театре имени Евгения Вахтангова — это давно уже не просто традиционный слёт артистов после летних отпусков. В контексте современного театрального процесса это событие воспринимается как барометр состояния всей отечественной сцены. Вахтанговцы открыли свой 106-й сезон, продемонстрировав редкое сегодня сочетание: железобетонную институциональную устойчивость, почитание традиций и готовность к смелым эстетическим рискам.
Однако начался этот день не с победных маршей, а с тишины. Минута молчания в память о Владимире Симонове и Ольге Чиповской напомнила о главном вахтанговском коде: здесь умеют помнить. В театре, где преемственность давно стала не фигурой речи, а технологией выживания, уход артистов такого масштаба всегда отзывается личной болью всего коллектива.
Фигура директора театра Кирилла Крока в современном профессиональном сообществе давно стала нарицательной. В своей вступительной речи он в очередной раз сформулировал то, что можно назвать «формулой Вахтанговского успеха»: сценическое волшебство немыслимо без безупречно работающего закулисного механизма и цеховой солидарности.
Цифры, озвученные со сцены, впечатляют даже искушённого аналитика: до 170 спектаклей в месяц на шести сценах и первое место по уровню оплаты труда в отрасли. Для коллектива из 539 человек это не просто статистика, а доказательство того, что гигантская театральная империя Арбата работает как единый, идеальный механизм. Здесь экономическая модель не подавляет творчество, а становится его главным гарантом.
Гастроли 106-го сезона
Первые гастроли нового сезона пройдут уже в сентябре – это будет масштабная программа в Благовещенске, в рамках которой с 12 по 19 сентября театр покажет спектакли «Сто бед», «Феллини. 8½», «Крик лангусты», «Ионыч», «Генерал и его семья», «Обещание на рассвете» (каждая постановка будет сыграна дважды).
С 5 по 22 ноября 2026 года, по инициативе партнёров из Китая, Театр имени Евгения Вахтангова уже в седьмой раз побывает на масштабных гастролях в КНР – в этот раз с двумя яркими премьерами последних лет в постановке главного режиссёра театра Анатолия Шульева – «Повести Пушкина» и «Амадей».
Гастроли будут проходить в трёх крупнейших городах КНР: в Пекине на сцене театра «Poly» (5, 6, 8, 9 ноября), в Шанхае на сцене Центра искусств «Ориентал» (11, 12, 14, 15 ноября), в Шэньчжэне на сцене Арт-центра «Луху» (18, 19, 21, 22 ноября).
Также обсуждаются гастроли в Дубае (ОАЭ), где Театр Вахтангова успешно гастролировал в январе 2026 года.
В ближайших гастрольных планах – Ярославль («Первая любовь последнего года»), Астрахань («Нахлебник» и «Любовь у трона»), Черноисточинск («Сказка о попе и о работнике его Балде»), Владимир («Иосиф и его братья»), Иваново («Наш класс» и «Крик лангусты»), Краснодар («Театр»). В стадии обсуждения на 2027 год находятся гастроли в Екатеринбурге, Перми, Архангельске, Нижнем Новгороде, Омске, Чебоксарах, Йошкар-Оле, Барнауле, Саратове, Красноярске, Самаре и других городах.
Главным художественным событием дня, сразу после официальной части, стал предпремьерный показ спектакля «Легенда о Паганини». Эта постановка задала высокую философскую планку всему стартующему сезону, погрузив первых зрителей в мучительное исследование человеческого выбора — между догом, совестью, земной жизнью и высоким предназначением.
Режиссёр Наталья Ковалёва — об истоках замысла и поиске исполнителя главной роли:
«Я просто слушала музыку и, в частности, Паганини. И подумала: какая необычная жизнь, какая биография, какой был человек! А что я вообще про него знаю? Где взять материал?
И тут я вспомнила, что, будучи ещё студенткой, видела в Театре имени Пушкина спектакль «Легенда о Паганини». В памяти не сохранилось никакой визуальной картинки, я ничего не помнила о той постановке — кроме главного героя в исполнении Константина Григорьева. Запомнила его лицо, его невероятную энергетику — и больше ничего: ни музыки, ни декораций, ни костюмов, ни других актёров.
И я стала искать эту пьесу. Нашла её в театральной библиотеке, а потом задалась вопросом: так, ну а кто у нас Паганини? И вспомнила, что есть такой артист — Юрий Поляк. Он такой нервный, с такой повышенной эмоциональной чувствительностью, такой весь необычный! Я с ним поговорила — и дальше всё случилось».
Спектакль с первых минут захватывает объёмностью воспроизведения сластолюбивой, пылающей страстями жизни виртуоза. Паганини здесь показан человеком, терзаемым собственными демоническими проявлениями, одержимым музыкой и разрушительной тёмной сущностью. Однако настоящим откровением стал финал и вторая часть постановки, где сценическая метафора достигает поэтической высоты.
Сценографические и смысловые находки показа:
• Визуальная поэзия любви: Невероятное решение пространства — гигантский колокол-роза, на которой Беатриче с Паганини буквально парят на крыльях любви, воплощая образ чистоты и уязвимости.
• Конфликт духа и плоти: Фигура аббата, непоколебимого в своей вере, контрастирует с безудержной страстью гения.
Исполнитель роли викария, отца Винченцо Кафарелли, Дмитрий Соломыкин видит в судьбе своего героя своего рода кульминационный момент, напоминающий самый острый, вырванный из контекста кадр киноленты.
По словам актёра, весь масштабный жизненный путь Винченцо укладывается в точку начала спектакля — в то, что осталось «до». Когда-то они с Паганини учились вместе, но затем его герой отказался от музыки и скрипки ради духовного служения, поиска Бога, себя и внутренней гармонии. Однако обретённый им покой оказывается лишь иллюзией, за которой на сцене следует болезненный «рецидив», воронка роковых поступков и потеря этой хрупкой гармонии.
Дмитрий Соломыкин отмечает, что в финале его персонаж переживает не столько классическое раскаяние, сколько приходит к очевидному пониманию, как жить дальше. Актёр играет финал так, что его герой находит в себе силы продолжить свой путь, ведь этот спектакль — прежде всего про саму жизнь, поиск блаженства и освобождение от всего, что выбивает человека из колеи.
• Невоплощённая муза: Уход Беатриче в монастырь оставляет их любовь незавершённой на земле, превращая её для Паганини в вечный, недосягаемый идеал — нерастраченный и светлый участок его мятущейся души.
• Жертва гения: Пронзительным моментом становится готовность Паганини пожертвовать ради любви самым дорогим, что у него есть, — своей скрипкой.
Актеру удалось ювелирно выстроить психофизику персонажа: от внешних повадок и специфической пластики до глубинного проявления фатальной одержимости.
Световая партитура спектакля и филигранная работа с костюмами заслуженно требуют отдельного упоминания. Свет мягко и непринужденно переносит зрителя из шумного, дышащего жизнью городского двора под своды строгой, исполненной тишины церкви, заставляя аудиторию буквально блуждать вместе с героем по извилистым лабиринтам его судьбы.
Репертуарная карта 106-го сезона выстроена с точным пониманием запросов самого разного зрителя:
• Интеллектуальный вызов: Главными интригами сезона станут две масштабные работы. Первая — «Волшебная гора» Томаса Манна в постановке Константина Богомолова. Обращение режиссера-концептуалиста к столь сложному тексту обещает стать громким событием. Вторая — новая сценическая версия булгаковского «Мастера и Маргариты».
• Лаборатория Малой сцены: Сцена «Студия» отведена под поиски молодых режиссеров. Уже в сентябре здесь ждут «Варшавский набат» Эльдара Трамова и «Уроки французского» Василия Цыганцова.
• Жанровый синтез: Премьеры готовят Светлана Землякова, Сергей Землянский и Владимир Иванов, а пространство Арт-кафе пополнится новыми музыкальными программами.
Вахтанговский организм немыслим без притока свежей крови. Представление выпускников Щукинского института, вливающихся в стажёрскую группу, и чествование ветеранов сцены на одном сборе труппы — это наглядная демонстрация передачи ремесла из рук в руки.
Комментарии отсутствуют. Будьте первым.