В галерее MEYN с 21 по 23 февраля прошла выставка «Изнанка» — проект о том, что обычно остаётся за кадром: о мыслях, чувствах и состояниях, которые мы предпочитаем прятать. Название экспозиции одновременно отсылает к обратной стороне человеческой натуры и особенности самого проекта. Ряд работ действительно можно рассматривать с двух сторон — лицевой и изнаночной, словно заглядывая под полотнище чьего‑то образа.
В построении экспозиции нет сюжетности, главное — смысловые зоны, по которым объединены работы. Зрителю предлагается остаться один на один с чистым искусством: холстом, фактурой и собственной рефлексией.
Куратор выставки обращается к архетипу «тени» по К.Г. Юнгу — бессознательному, содержащему скрытые, подавленные и отрицаемые аспекты личности, которые противоречат социальному имиджу (Персоне). Интеграция тени, как напоминает кураторская концепция, — это путь к целостности: то, что отвергалось, перестаёт быть врагом и становится частью личности. На полотнах и объектах «Изнанки» виден этот процесс: фасад противостоит уязвимости, социальная маска — скрытой натуре.
В экспозиции собраны работы шести современных художников: Каролины Фейгиной, Алексея Теренина, Яниса Кирякиди, Анны Щегловой, Станиславы Кирсановой и Артура Мирзояна. Через экспрессивные портреты и абстракции они исследуют грани внутреннего и внешнего.
Куратор выставки Ника Фейгина в интервью раскрыла философию и замысел проекта «Изнанка».
Ника, почему выставка называется «Изнанка»?
Изнанка одновременно отсылает и к технике, в которой выставляются работы Каролины Фейгиной, что их можно посмотреть и с лицевой стороны, и с обратной — как обратной стороны человеческой натуры.
Это прослеживается и в концепции Каролины, наличие «парадной части» — как мы себя презентуем через одежду, статус, — и того, что за этим скрывается: наши уязвимые мысли, чувства, состояния.
Вы говорили, что задавали в концепции «открытые вопросы»?
В своей концепции я задавала следующие открытые вопросы: «С кем рядом мы можем позволить себе эту уязвимость? Кто мы, когда никто не видит? Почему мы полагаем, что эти наши стороны, являющиеся обратной стороной, — некрасивы? Что это лишь слабость, если они одновременно дополняют нашу натуру, делают нас живыми, чувствительными, тонкими?
В рамках выставки многие художники, не только Каролина, но и Станислава Кирсанова, Алексей Теренин, а также Артур Мирзоян, исследовали соотношение внешнего и внутреннего в человеке.
Справочно: В экспозиции также присутствуют картины Станиславы Кирсановой из проектов «Сырой континент» и «Молчание». В работах художница задаёт вопрос о том, что остаётся за пределами ролей и функций. Что происходит с идентичностью в момент утраты ориентиров, кто человек вне привычных социальных конструкций. Проект «Сырой континент» вырос из поездок в Африку. Путешествие в Зимбабве было посвящено изучению местных художников и их культуры. Художница жила в семье живописца-анималиста и пейзажиста, впитывая отношение к природе через совместный труд и беседу.
Какие философские или культурные идеи легли в основу экспозиции?
Конечно, центральная философская, или психологическая, концепция Карла Юнга — это понятие «тени». Теневая сторона личности как раз и представляет собой ту самую оборотную сторону. Это могут быть скрытые импульсы, желания, подавленные страхи, а также неудобные чувства — зависть, злость, сексуальные устремления. В общем, это все те эмоции и состояния, которые не очень социально одобряемы, и никто не хочет их в себе, как правило, замечать и признавать.
«Тень» человека, по Юнгу, — это то, что нужно не прятать, а наоборот, интегрировать в личность. Например, зависть можно расценить как указатель на то, чего ты действительно хочешь, к чему ты стремишься. Злость же порой оборачивается полезной агрессией, которая помогает добиться желаемого, и так далее. Эта юнгианская концепция легла в основу моей экспозиции.
Справочно: Среди портретов картина Яниса Кирякиди «Путь домой» (2023). На полотне изображен абориген, дикая природа которого выражена в намеренных деформациях и ярких красках. В «изнанке» каждого из нас тоже есть нечто древнее, живое, необузданное.
Расскажите подробнее о развеске и работе с пространством зала — как вы группировали работы?
Все полотна, условно объединённые в группы, созвучны друг другу не только визуально и стилистически, но и концептуально: они вступают в диалог. Рядом с произведением Станиславы Кирсановой из проекта «Молчание», запечатлевшим девушку с заплаканными глазами, расположена картина Каролины Фейгиной с текстильными элементами. Эти два персонажа поразительно схожи — они напоминают интровертов на шумной вечеринке, разделяющих общие чувства. Герои выглядят отстранёнными, погружёнными в себя, но при этом образуют некое единство, подчёркнутое стилистической близостью.
Далее представлена композиция Каролины на деревянной стене с персонажем, выглядывающим из-за листиков. По соседству — холст Артура Мирзояна из серии «Деструкции» и полотно Станиславы Кирсановой из проекта «Сырой континент».
В этих трёх героях читается неуловимая застенчивость; все они представлены в необычных ракурсах — скрывающихся, подглядывающих, ускользающих. В них чувствуется трогательная скромность и внутренняя сдержанность.
Есть яркая красно-зелёная стена, насыщенная по колориту. Здесь размещена работа Яниса Кирякиди «Путь домой», с дикой, первозданной фигурой — аборигеном. Это про необузданную сторону нашей натуры, природного начала и инстинктов, которые в юнгианстве часто относят к области «тени». Рядом экспонируются две вышивки Каролины Фейгиной и созвучные им по цветовой гамме абстракции Анны Щегловой. Эти объекты, связанные колористическим решением, перекликаются между собой.
Далее следует ярко-красное полотно Станиславы под названием «Лети», повествующее о тщетном стремлении человека подняться ввысь. На холсте прорисованы увеличенные, деформированные руки, напоминающие крылья. В то же время стопы, показанные с разных ракурсов, символизируют противостоящую стремлению вниз приземлённость.
Работа Алексея Теренина «Зеленый свитер» про отчуждённость, погружённость в себя. Смежные картины, в которых преобладают тёмные цвета, тёмный фон, отображают напряжённость, сосредоточенность. Переливаясь, пересекаясь между собой они начинают как-то звучать по-новому. Конечно же, еще одна работа Алексея Теренина, наоборот, белая, соседствует с работой Станиславы Кирсановой.
Их объединяет общая графичность — «расчерченность» композиции, рождающая ощущение сложного интеллектуального ребуса или головоломки, с которой мы иногда сталкиваемся.
Может ли зритель увидеть в работах нечто, чего вы или художники не закладывали?
Зритель способен разглядеть в работах смыслы, которые не были заложены ни куратором, ни самим автором. Даже если бы я сказала, что это недопустимо в рамках моей концепции, это всё равно могло бы произойти, и я не вижу в такой свободе восприятия ничего плохого.
Концепция лишь задаёт общий вектор, в рамках которого можно размышлять и трактовать по-своему. Каждый человек, опираясь на личный опыт, воспринимает произведения индивидуально. И для этого, мне кажется, и создано искусство.
Есть эссе на тему, что зритель — это соавтор, и я полностью согласна. Во время проведения экскурсий мне интересна трактовка посетителей — это привносит новое и интересное понимание экспозиции. Вспоминаются слова Владимира Высоцкого: когда его спрашивали о подтексте той или иной песни («Вы ведь об этом написали?»), он отвечал: «Если вы так поняли, значит — да».
Справочно: Картина Анны Щегловой «Голоса внутри» (2026), созданная специально для выставки, посвящена интуиции, подсказывающей каждому верную дорогу. Внутренний компас указывает, что выбрать в каждый период жизни, как поступить. Анна передает важность умения прислушаться к этому голосу, который часто заложен в «тени» или «изнанке».
Есть ли у вас подсказки для посетителя, как читать дуализм в работах?
Первая и наиболее очевидная подсказка — это экспонирование трёх произведений как двусторонних объектов. Они предстают не просто произведениями, а полноценными арт-объектами, которые можно рассмотреть как с лицевой, так и с тыльной стороны. Кроме того, они словно левитируют над тумбами, будто зависли в воздухе, — дуализм концепции прочитывается особенно ярко.
Также представлена работа Артура Мирзояна «Другая сторона», где у героя буквально изображены две головы — как две ипостаси человеческой натуры.
Во время открытия выставки я проводила для гостей небольшую экскурсию, подсвечивая «парящие» холсты фонариком с оборота. Когда смотришь на изнанку, а луч света направляешь на лик с фронтальной плоскости, изображение просвечивает, и рождается совершенно новая, другая работа. Возникает визуальный эффект, меняющий восприятие произведения.
Справочно: В серии портретов «Деструкции» Артур Мирзоян балансирует между фигуративом и абстракцией. Продолжая поиски экзистенциалистов, художник подвергает черты портретируемых деструкции. Эту деструкцию уместно трактовать здесь как образ невидимых психологических процессов, присущих не кому-то конкретному, а Человеку вообще.
Цветная оболочка портретных черт расколота, происходит кризис: старый образ себя для личности уже разрушен, а новый еще не создан. Динамика абстрактной части композиций говорит о высоких уровнях энергии, на которых происходят внутренние трансформации. Работа «Другая сторона» (2026) показывает двойственность человека, его попытки найти баланс между «светом» и «тенью».
Как технические аспекты, материалы, фактуры цвета помогают раскрыть идею изнанки в представленных произведениях?
Выставка наполнена разнообразными материалами и, безусловно, присутствует много цвета. Я бы хотела поговорить про него, потому что то, что объединяет художников, — это не натуроподобный цвет.
В портретах Алексея Теренина это проявляется в «зелёном» или «белом» лицах, а в графике Каролины Фейгиной всегда есть дополнительные цветовые нюансы.
Выбранная палитра транслирует внутреннее состояние человека: синий может больше подчеркивать грусть, а зеленый или желтый — напряженность и отчужденность. Как я уже отмечала, много красного и зеленого, перекликаясь между собой, отражают дикость внутренней натуры.
Что касается технического исполнения, в работах превалирует смешанный подход: Каролина Фейгина — акрил и вышивка на холсте, использует текстильные элементы в графике. Также мастера работают с маслом и иными материалами, при этом каждый работает в своей технике.
А что вы хотели бы, чтобы зритель спросил себя после посещения?
Пожалуй, это как раз те вопросы, которые у меня присутствуют в тексте экспозиции. Какие чувства, мысли и состояния остаются за кадром? Кто я, когда никто не видит? С кем рядом я могу позволить себе быть собой? Вот эти мои мысли, чувства и состояния неудобные, это моя уязвимость или сила? Или что из своих, возможно, слабостей я могу превратить в силу? Как мне это помогает? Как это дополняет мою натуру?
Может быть, я тонко чувствующий человек, или моя дикая агрессия — это то, что спасает меня в условиях стресса и соревновательности. Может быть, это помогает мне тоже.
И я прекрасен не только своим фасадом, своей одеждой, своим статусом, количеством заработанных денег. Даже эта оборотная сторона души, испещренная «узелками», подобно изнанке картин, также заслуживает принятия — если не всеми окружающими, то хотя бы мной самим.
Справочно: Портреты Алексея Теренина — это визуальные притчи, проникнутые символизмом, лиричностью и тонкими философскими размышлениями. Художник обращается к темам детства, забвения, мечты экзистенциальной тяжести. Творчество Алексея Теренина соединяет светлую грусть с чувством надежды. Его картины погружают зрителя в самые глубокие уголки подсознания, где пробуждаются детские воспоминания, мечты и скрытые страхи. Работа «Зеленый свитер» — психологический портрет с высокой степенью художественного обобщения. Она передает внутреннее напряжение и отстраненность героя, погруженного в темный фон, почти поглощающий его. Зеленый цвет лица перекликается с приемами других художников проекта, которые тоже используют не натуроподобный колорит, подчеркивающий характер портретируемого.
Есть ли у вас музыкальные ассоциации, которые помогали мыслить концепцию выставки?
Есть музыкальная композиция, которая ассоциируется с моей концепцией, важной лично для меня. Это песня «Она идёт по жизни, смеясь»: первоначально ее исполняла «Машина времени», а потом её перепел Пётр Налич в очень динамичной манере. Я долгое время и до сих пор, наверное, ассоциировала себя с лирической героиней этой песни.
«Она идёт по жизни, смеясь.
Она легка, как ветер; нигде на свете
Она лицом не ударит в грязь.
Испытанный способ решать вопросы,
Как будто их нет,
Во всём видеть солнечный свет.»
Она идёт по жизни, смеясь, — она такая лёгкая, успешная, и так далее — фасад. Но заканчивается эта песня строчками:
«И без исключенья все с восхищеньем
Смотрят ей вслед
И не замечают, как плачет ночами
Та, что идёт по жизни, смеясь».
И я думаю, что эти строки не только обо мне.
Есть ли кто-то, кому бы вы хотели посвятить эту выставку?
Да, это мой молодой человек, рядом с которым я могу не скрывать собственную “изнанку”, быть при этом в безопасности и принятии. При создании концепции и написании вступительного текста к выставке я думала о нем.
интервьюер: Тамара Мирзакуатова
Другие статьи
Комментарии отсутствуют. Будьте первым.