«Когда любишь человека, видишь его таким, каким его задумал Бог»: «Ночь в Лиссабоне» в театре «Модерн»

Есть спектакли, после которых зрительный зал пустеет не сразу. Люди задерживаются, обсуждают увиденное, возвращаются к отдельным сценам и спорят о поступках героев. Именно таким получился вечер в театре «Модерн», где прошел спектакль Юрия Грымова «Ночь в Лиссабоне» по одноименному роману Эриха Марии Ремарка.

В этот вечер в зале был аншлаг. А после финальных аплодисментов обсуждение продолжилось уже за пределами сцены: постановка вызвала оживленные дискуссии о любви, выборе, страхе, свободе и о том, на что готов человек ради другого.

«Ночь в Лиссабоне» занимает особое место в репертуаре «Модерна»: роман Ремарка впервые получил полноценное театральное воплощение именно здесь. Инсценировку создала драматург Марина Сулчани, режиссером и художником-постановщиком выступил художественный руководитель театра Юрий Грымов.

Действие переносит зрителя в Европу времен Второй мировой войны. Лиссабон 1942 года становится для тысяч беженцев одной из последних точек, откуда еще можно выбраться в Америку. Здесь незнакомец встречает человека, отчаянно пытающегося получить билеты на корабль, и предлагает ему то, о чем тот уже почти перестал мечтать, — документы и возможность уехать. Взамен просит только одного: провести с ним ночь и выслушать его историю.

Так начинается рассказ Йозефа Шварца — о бегстве из нацистской Германии, возвращении к жене Хелен, скитаниях по Европе и попытке сохранить любовь в мире, где привычная жизнь может исчезнуть в одно мгновение.

В центре постановки оказывается человек перед лицом истории. Война здесь показана через частную жизнь — разлуку, страх, потерю дома, невозможность строить планы и одновременно отчаянное желание продолжать жить. И чем страшнее становится окружающий мир, тем большую ценность приобретают простые вещи: возможность быть рядом, любить, выбирать и оставаться человеком.

Главные роли исполняют Александр Колесников и Анастасия Сычева. Их Йозеф и Хелен — люди, которым обстоятельства практически не оставляют пространства для нормальной жизни. Но именно поэтому их отношения становятся центром всей истории.

«Когда любишь человека, видишь его таким, каким его задумал Бог» — эта фраза вынесена театром в эпиграф к спектаклю и точно определяет его интонацию.

Любовь у Ремарка и в постановке Грымова не существует отдельно от страха, смерти и потерь. Герои понимают хрупкость своего счастья и все равно цепляются за него. Они строят планы там, где невозможно планировать даже следующий день, шутят, ревнуют, ссорятся и пытаются сохранить ощущение обычной жизни.

Отсюда и один из главных вопросов спектакля: что остается у человека, когда у него постепенно отнимают дом, привычную жизнь, безопасность и уверенность в завтрашнем дне? Ответ оказывается одновременно простым и сложным — другой человек рядом.

«Ночь в Лиссабоне» — очень визуальный спектакль. Юрий Грымов выступил не только режиссером, но и художником-постановщиком и автором музыкального оформления. Вместе с художником по свету Ильей Голеневым он выстраивает пространство, в котором свет становится практически самостоятельным участником действия.

Сцены сменяют друг друга почти кинематографически: бар, церковь, поезд, гостиница возникают из темноты и снова растворяются в ней. Один из повторяющихся образов постановки — хрустальные люстры. Их блеск и звон сопровождают героев, а красота постепенно начинает восприниматься особенно остро на фоне происходящего вокруг.

Важную роль играет и музыка. Вместе со светом, звуком, костюмами и сценографией она помогает создать мрачную, почти нуарную атмосферу Европы, которая продолжает жить, несмотря на приближающуюся катастрофу.

При этом спектакль не превращается в иллюстрацию романа. Театр создает собственный визуальный язык и оставляет зрителю пространство для интерпретации. Возможно, именно поэтому после финала так трудно поставить точку.

Финальные аплодисменты в этот вечер не стали завершением встречи. После спектакля зрители еще долго делились впечатлениями и обсуждали увиденное. Разговор получился оживленным: одни говорили прежде всего о судьбах Йозефа и Хелен, другие — о визуальном языке постановки, третьи возвращались к вопросам, которые ставит перед зрителем сама история.

Можно ли сохранить себя в обстоятельствах, которые сильнее тебя? Где проходит граница между желанием выжить и готовностью пожертвовать собой ради другого? Что вообще означает свобода? И способна ли любовь стать опорой, когда все остальное рушится?

Однозначных ответов спектакль не предлагает — и, кажется, именно поэтому разговор после него получается таким философским.

Текст: Алиса Чешко